В среду, 16 июня, в Донецке состоялся открытый диалог Главы Донецкой Народной Республики Дениса Пушилина с представителями республиканских и российских средств массовой информации. Мероприятие длилось около двух часов, за это время было задано 25 вопросов на различные темы.

Денис Пушилин: Уважаемые друзья! Рад вас приветствовать на неформальной встрече. У нас будет возможность пообщаться, и вы зададите вопросы, которые вас интересуют или которые непонятны и требуют дополнительного разъяснения для аудитории ваших СМИ.

Неслучайно мы собрались здесь в этом замечательном месте – в музее «Арт-Донбасс». В таких галереях нужно бывать, тем более в Год русской культуры. Данное место настраивает на открытость. Надеюсь, таким и получится наш с вами сегодняшний разговор. Кто хотел бы задать первый вопрос?

– Здравствуйте, Денис Владимирович! Телеканал «Оплот». Прежде всего хотел бы поблагодарить Вас за то, что предоставляете возможность задать волнующие нас вопросы. И начать хотелось бы с краеугольного для нашего края блока промышленности. Благодаря Вашей поддержке удалось погасить задолженность по заработной плате на предприятиях ВТС. На наш канал обращаются горняки, которые работают на шахтах предприятия «Антрацит». Скажите, удастся ли решить вопрос по заработной плате и горянкам?

– Спасибо. Начнем с того, что долги по заработной плате на предприятиях, входящих в орбиту ВТС, еще до конца не погашены. Действительно, первый транш прошел, как и было обещано новым инвестором. Он прошел в прошлый четверг и равнялся по факту 135 % месячного оклада. Это сумма, которая фигурировала в договоренностях, первая сумма. И в течение трех месяцев будут погашены все задолженности, которые накопились перед сотрудниками за последний период. Это для тех, кто работает. Для тех, кто не работает, будут погашены задолженности в течение полугода.

Но сохраняется такая опция: если человек возвращается на работу, то ему в течение трех месяцев возвращается задолженность по заработной плате. Это все в рамках договоренностей с инвестором.

Действительно, пришлось потрудиться и Правительству, и всем остальным. Все приложили усилия для того, чтобы новый инвестор, во-первых, нашелся. Скажу откровенно: очередь не стояла. Это сложный в целом объект. Его можно назвать именно объектом, потому что все предприятия взаимосвязаны. Новому инвестору необходимо было взять на себя обязательства достаточно серьезные, и не только по погашению заработной платы перед сотрудниками, перед смежными предприятиями – также необходимо было разработать определенный план модернизации.

Мы все прекрасно понимаем, что технологии не стоят на месте, появляются новые компоненты, которые позволяют оптимизировать производство и производить конкурентоспособную продукцию. За последние годы никакой оптимизации у нас не было. А с учетом конъюнктуры рынка последних лет и прошлого очень тяжелого «ковидного» года цена на металл на мировых рынках и на сырье была крайне невыгодна не только для наших предприятий.

Тем не менее такой инвестор найден, работа проводится. Думаю, на этой неделе мы увидим еще несколько определенных шагов. Более того, что касается модернизации, мы особо пристально к этому относимся. Потому что знаете, мы очень много сталкивались с обещаниями, с намерениями. Это все очень хорошо звучит, но, когда доходило дело до реализации, мы почему-то видели совершенно другую картину.

Что касается угольных предприятий, то я не зря сказал, что сейчас нужно рассматривать как один объект всю промышленность Донбасса, потому что очень многое переплетается и взаимосвязано.

Как можно говорить о развитии железнодорожного сообщения, если предприятия стоят? А что перевозить? Да, пассажирские перевозки важны, но не перекрывают затратную часть, которая лежит на железной дороге. Поэтому здесь нужна только полноценная загрузка крупных предприятий.

Угольные предприятия. Куда реализовывать уголь? Львиная доля сегодня идет на экспорт, хотя бóльшая часть должна реализовываться внутри Республики. Уголь должен идти на ТЭС, электроэнергию должны потреблять крупные предприятия, которые у нас опять-таки простаивали. То есть вот эта цепочка вновь прерывалась, что являлось критичным, и в итоге мы видели ситуацию с задолженностью по зарплатам.

То есть, как только запускаются предприятия ВТС, это сразу же дает возможность полноценно работать и железной дороге, и угольным предприятиям, и ряду мелких и средних предприятий, которые так или иначе взаимодействуют с крупными заводами. Это также касается частного бизнеса – и тут мы тоже заинтересованы, потому что это и рабочие места, и пополнение бюджета.

Мы настроены достаточно оптимистично. Если все, о чем договорились, будет выполняться, то это определенный прорыв для Республик – как для Донецкой, так и для Луганской. Смотрим с оптимизмом в будущее.

– Телеканал «Юнион». Позвольте немного конкретизировать прошлый вопрос об угольных шахтах и ВТС. В сети пишут, что шахта «Холодная балка» – это единственная шахта Республики, при которой был детский лагерь. В этом году, к сожалению, он не был запущен. Более того, по собственному желанию был уволен директор шахты, с колоссальным опытом горняк, а следом за ним ушло несколько десятков хороших специалистов. Как бы Вы это прокомментировали?

И еще вопрос есть. В сети очень часто люди обращаются за помощью к Вам по вопросу голосования в Думу. Возможно, уже есть какие-то пути решения?

– Спасибо за вопросы. Как можно прокомментировать то, что специалисты покидают свои рабочие места? Категорически плохо я к этому отношусь. И тут комментировать по-другому никак невозможно. Это одна из реперных точек, которая заставила нас менять ситуацию. Наверное, для вас не секрет, что это не только шахты «Холодная балка» коснулось. Специалисты уезжают. Их трудно в этом обвинить. Почему они уезжают? Потому что они не получают тут денег. Они специалисты, они востребованы в других регионах Российской Федерации. Безусловно, нам другого ничего не оставалось, кроме как запускать эти предприятия, чтобы люди имели возможность и обоснование для себя, аргументацию для себя возвращаться домой, потому что они будут получать тут заработную плату.

И не секрет: один из моментов договоренностей с инвесторами, – то, что будет достигнуто повышение заработной платы. Не только погашение задолженности, а повышение заработной платы. Они (заработные платы – прим. ред.) должны быть конкурентоспособными, чтобы у людей не было необходимости уезжать, искать что-то в других регионах. Мы должны сохранять специалистов здесь. Самый ценный ресурс в нашей Республике – это люди. Только так мы можем двигаться вперед.

Мы видим, что заплачена часть заработной платы, перекрыта часть долгов по электроэнергии, по железной дороге, кредиты в ЦРБ – это те хорошие сигналы, которые позволяют людям уже сейчас возвращаться на свои рабочие места. Тенденция уже видна, хотя прошло совсем ничего времени. Дальше, я думаю, это пойдет по нарастающей, и мы не потеряем специалистов.

Что касается голосования в Государственную Думу, мы обязаны обеспечить со своей стороны конституционное право граждан Российской Федерации, проживающих на территории Донецкой и Луганской Народных Республик. Процесс достаточно трудоемкий. На сегодня можно говорить о том, что есть возможность, которая была и при голосовании за поправки в Конституцию год назад, когда люди выезжали на территорию Ростовской области и очно голосовали. Но это не совсем удобно, особенно в той ситуации, в которой мы оказались сейчас, когда нас много граждан России, проживающих на территории Донбасса. Поэтому предусматриваются другие варианты. Они прорабатываются технически. Очень много ведомств заняты в этом процессе. Чуть позже будут подробности. Уже озвучим как свершившийся факт. В том числе прорабатывается возможность электронного голосования. Поэтому подождем немного, но голосовать мы будем.

– Денис Владимирович, МИА «Россия сегодня». Скажите, пожалуйста, не означает ли то, что вы нашли нового инвестора, определенные изменения в экономическом блоке Правительства?

И второй вопрос: когда будет референдум за присоединение к Российской Федерации?

– Что касается первого вопроса. Я напомню вам ту ситуацию, в которой мы оказались в 2017 году, когда предприятия, крупные предприятия, фактически оказались брошенными собственниками, с одной стороны; с другой стороны – они оказались в окружении ограничений, блокад, санкций и прочего, все цепочки производственные и по поставке сырья были нарушены, то есть уничтожены.

Фактически с нуля нужно было что-то делать. Десятки тысяч рабочих мест, которые необходимо было в первую очередь сохранить, потому что для людей – это единственный источник доходов кормить свои семьи, потому что для многих городов и районов – это единственная возможность найти рабочие места.

Необходимы были какие-то экстренные меры. Я вам скажу, что желающих эту ситуацию подхватить особо не было (это означало попасть под всевозможные санкции), поэтому была выработана та модель, которая долгое время себя оправдывала.

Я напомню вам, что долгое время на ВТС, несмотря на то как они работали, как складывалась ситуация с поставкой сырья, как развертывалась ситуация с реализацией, зарплату платили своевременно, и десятки тысяч сотрудников предприятий, входящих в орбиту ВТС, получали заработную плату и кормили свои семьи. То есть с семьями, это уже сотни тысяч человек, которые были обеспечены необходимым.

Предприятия сохранялись в тех условиях, в которых они оказались, без той модернизации, которая им была нужна, без того количества капитальных ремонтов, которых требовало столь крупное производство. В тех условиях делалось все возможное.

«Предковидный» год, сложный по конъюнктуре, связанной с ценами на металл на мировых рынках, стал достаточно критичным. Потом ситуация поменялась, необходимо было предпринимать определенные меры. Но что это за меры? Просто финансировать из бюджета? Такой возможности нет. Тем более что это предприятие частное и вмешиваться в ручном режиме неправильно. И здесь предпринимались шаги, многие из которых были скрыты от публичности. Почему они были скрыты? Потому что информацией в любой момент могли воспользоваться наши оппоненты.

Мы помним, как оппонентами организовывались лаборатории для того, чтобы наш уголь не попадал на территорию Украины. Хотя он был Украине нужен. И это не все шаги, которые ими предпринимались, чтобы наши предприятия попадали в как можно худшие условия, не говоря о конкурентоспособности.

Соответственно, мы со своей стороны не освещали публично свои шаги. Это были вынужденные меры. Когда ситуация стала критичной, когда начались задержки по выплате заработной платы, начался долгий процесс переговоров с потенциальными инвесторами. После того как эта работа была проведена, о ней теперь можно говорить, и вы видите результаты. Надеюсь, что новый инвестор будет соблюдать все договоренности.

И второй ваш вопрос: когда будет референдум? Этот вопрос я могу и вам задать. Я могу только сказать о желании наших людей, абсолютного большинства людей, с которыми я общаюсь, быть как можно ближе к России. Это желание есть, оно никуда не пропало, только усилилось с 2014 года. Вот в этой парадигме мы живем и ждем, когда появится окно возможностей.

– Издание «Донецк вечерний». Интересует ремонт дорог. Как он происходит в разных городах Республики? Ведь известно, что в малых населенных пунктах состояние дорог оставляет желать лучшего.

– Проблема дорог у нас была всегда. Дороги стоят дорого, а технологий, которые хотелось бы, чтобы у нас применялись и чтобы эти дороги делались не на один сезон, увы, мы не видим.

Я уже не первый год об этом говорю, что нужно руководствоваться опытом тех регионов Российской Федерации, которые провели уже эксперименты, и эксплуатация дорог позволила говорить о том, что эти эксперименты удачные. Возможно, такие дороги стоят дороже, но они выдерживают гарантийный срок, и 10 лет к этой дороге возвращаться не нужно.

Мы же видим по-прежнему, что деньги государство на ремонт дорог тратит немалые, но со снегом эти дороги куда-то деваются. Объективно это так. Но это проблема не только наша. Безусловно, нас в первую очередь интересует то, что происходит в Донецкой Народной Республике, но я езжу и по регионам Российской Федерации и тоже вижу там разные ситуации. Есть регионы, которые уже достаточно благополучно с этим справились, но есть те, кто также буксуют, как и мы. Это неправильно, и с этим нужно что-то делать.

В этом году выделены средства на дороги общего пользования республиканского значения, и часть из них уже сделана. Вы видели эти дороги и в сторону Седово, и в сторону Дмитровки. Но что меня больше всего волнует в этом году – это дороги муниципальные и, где у нас еще хуже, квартальные дороги. Здесь и ситуация хуже, и с источниками финансирования проблематично. Чтобы туда деньги направить, откуда-то нужно забрать. Откуда забрать нужно? С зарплат бюджетников? Это неправильно. У Министерства здравоохранения? Это крайне неправильно, особенно в ситуации с ковидом. У пенсионеров забрать? Тоже неправильно. Поэтому здесь мы можем руководствоваться только теми средствами, которые есть, и распределять их наиболее рационально.

Считаю, что нужно больше усилий направлять на то, чтобы наполнялся бюджет. Это целая взаимосвязанная комплексная задача, которая перед нами стоит. В итоге это уже позволит говорить о тех дорогах, которые мы с вами заслуживаем. В этом плане и нужно работать.

– Издание «Голос Республики». Сейчас в Москве и Московской области вводятся дополнительные ограничения из-за ковида. И в целом в России, даже несмотря на вакцинацию, ситуация остается напряженной. Мы видим, что граждане Республики активно выезжают в Россию, тем более в период отпусков. Скажите, пожалуйста, как эта ситуация отразится на нас? Какая у нас сейчас ситуация с ковидом и возможно ли введение дополнительных ограничений у нас, в Республике?

– С Россией мы находимся в одном эпидемиологическом поле, поэтому, как правило, как происходит ситуация в России, так она отражается и на нас. Единственное, наверно, отличие – мы более подвижны и быстрее принимаем те или иные ограничения, которые позволяют нам проходить по тонкой грани, но не переходя в жесткие ограничения. Если мы проанализируем весь ковидный период, то у нас прямо жестких ограничений не было. Это за счет правильных рекомендаций со стороны Министерства здравоохранения и правильной реакции на них нашего штаба по противодействию коронавирусной инфекции.

Исключать ничего нельзя по поводу новых ограничений. Я надеюсь, до этого не дойдет. Для этого нужно сейчас, в первую очередь, кто не привился, носить маски, сохранять социальную дистанцию. Но я все же основную ставку делаю на вакцинацию. Сейчас следующая партия уже должна зайти. «Единая Россия» оказывает здесь поддержку. И тогда, как нужно быстрее, надо проходить вакцинацию абсолютно всем. У нас с этим сложностей нет, наши граждане достаточно ответственно к этому подходят и понимают цену вопроса.

Что касается нынешней ситуации. У нас цифры пока остаются стабильными, но, тем не менее, мы видели майское обострение и рост цифр. Цифры мы все опубличиваем, чтобы у всех был доступ, было понимание, где мы находимся на том или ином этапе.

Обострение пересекалось как раз и с ростом в Российской Федерации. Нам пришлось снова открыть ковидные базы, которые мы закрыли до этого. У нас в самый пиковый момент было открыто 39 ковидных баз, потом мы их сократили до 19, а все остальные медицинские учреждения перешли к обычному режиму работы. За майские праздники число ковидных баз увеличили до 29. Сейчас цифра пока остается такая. Посмотрим, как будут дальше развиваться события. Пока ситуация находится в рамках.

– Телеканал «Юнион». У нас сегодня звучат острые вопросы. Цены в Республике, к сожалению, оставляют желать лучшего. В частности, что касается продуктов, которые должны быть в каждой семье, например овощи. Есть ли какая-то надежда на то, что ситуация как-то поменяется?

— Что касается цен. Этот момент нужно разделять на несколько составляющих. Есть группы товаров, которые не производятся в Донецкой Народной Республике, и цены на них от нас не зависят. Говорить о том, что кто-то излишне спекулирует на тех или иных продуктах, неправильно, потому что конкуренция это перечеркивает. Нет сейчас какого-то эксклюзивного поставщика того или иного вида продукции. И завышать цены до каких-то заоблачных высот нецелесообразно, потому что есть ряд других поставщиков. Поэтому здесь во многом эта цена зависит от того, как она растет у оптовиков, крупных дистрибьюторов в Российской Федерации, Белоруссии, Казахстане, откуда идет поставка продукции. От нас здесь ничего не зависит.

Есть та продукция, которая производится, выращивается, если говорить о сельском хозяйстве, на территории Донецкой Народной Республики. Здесь, конечно же, уже нужно работать. И эта работа проводится. В частности, и Минсельхозом (Министерство агропромышленной политики и продовольствия – прим. ред.). Разбивается себестоимость на составляющие: где, откуда, почему, на что можно повлиять.

Говорить о том, что будут резкие изменения, я не вижу пока предпосылок.

Комиссии по ценообразованию работают на постоянной основе. Заставлять их работать в каких-то жестких форматах – закроются частные предприятия, предприниматели, которые находятся на рынках. Здесь перегибать нельзя. Нужно баланс сохранять.

Локализация производства и продуктовая безопасность стоят у нас во главе угла. Например, по ряду направлений, связанных с сельским хозяйством, у нас слишком много ниш не заполнены. Например, мясо курицы – социальный продукт. У нас есть «Шахтерская птицефабрика», там сейчас идет определенное переформатирование работы. «Шахтерская птицефабрика» практически на 100 % может обеспечивать Республику мясом по соответствующей цене, и сама будет зарабатывать. В силу разных обстоятельств это предприятие не развивалось, были допущены определенные нарушения со стороны определенных лиц. Но задача такая – развитие – стоит. Тогда мы сможем контролировать, чтобы на социально значимый продукт цена была в рамках.

Что касается крупного рогатого скота. Мы практически все завозим, а себя обеспечиваем меньше, чем на 10 %.  Это неправильно. Сейчас Минсельхоз разрабатывает определенные программы, они требуют вложений со стороны государства, не говоря уже об инвестициях, которые тоже нужно привлечь, гарантировать инвесторам соблюдение прав. Это определенный пласт работы, который нам необходимо реализовать, чтобы потом уже полноценно влиять на цены на полках в магазинах.

Это и наши ввозные пошлины. Вопрос сейчас регулируется, стоит задача Министерству доходов и сборов провести анализ. Потому что мы видели, что на некоторые продукты у нас цены выше, чем в Ростове. То есть людям выгоднее съездить в Ростовскую область. Это неправильно. Сейчас этот анализ проводится – сколько государство получило, а сколько недополучило, потому что люди выезжают и вывозят деньги в Ростовскую область.

Это такая многогранная работа, которая проводится. И она зависит от множества факторов и возможностей, которые не всегда у нас есть.

– Первый Республиканский телеканал. По поводу детского отдыха. В этом году не открывается детский лагерь «Орленок» ГП «Макеевуголь». Возможно, можно решить этот вопрос, передав лагерь другим ведомствам?

– Спасибо за вопрос. Это не только касается «Орленка». Мы столкнулись с определенными сложностями, связанными с объектами социальной инфраструктуры, а это лагеря, дворцы культуры, бассейны – те, которые были закреплены за крупными предприятиями, за заводами и шахтами. С учетом последнего периода времени шахты и заводы не могли выплачивать зарплаты. Соответственно, никаких действий, в плане вложения средств в эти объекты социальной инфраструктуры не делалось.

Поэтому было принято решение перевести эти все объекты под муниципалитеты – сейчас этот процесс идет. Процесс трудоемкий, потому что эти объекты были настолько давно переданы этим предприятиям, что документов никаких нет. Сейчас стоит задача Правительству и моей администрации разработать НПА, которые позволили бы их передать (муниципалитетам – прим. ред.).

Только после того как их поставят на баланс, муниципалитеты смогут получать финансирование под эти объекты и уже непосредственно вкладывать деньги, в том числе и в «Орленок». «Орленок» находится в этой же категории.

Безусловно, мы заинтересованы, чтобы любое место отдыха сохранялось и развивалось.

И давайте смотреть правде в глаза: даже если мы их все приведем в порядок, они не закроют потребность с учетом количества детей в Донецкой Народной Республике. Если рассчитывать на Седово, то Седово на две Республики, еще и на Луганскую Народную Республику.

Соответственно, здесь без того, чтобы отправлять наших детей (на отдых и оздоровление – прим. ред.) еще и в регионы Российской Федерации, как это и происходило за исключением последних двух лет, мы не обойдемся. В этом плане и мы взаимодействуем, и Русский центр взаимодействует, но, опять же, в этом году все еще мешает ковид и связанные с ним ограничения.

Будем двигаться в этом направлении. С «Орленком» все будет в порядке. Но документы и эта бюрократия – она мне тоже поперек горла стоит, я вам честно говорю. Но без нее тоже никуда, потому что мы не можем идти какими-то незаконными шагами. Это будет неправильно. Но с бюрократией справимся.

– Газета «Комсомольская правда». Не так давно Вы совместно с Главой ЛНР Леонидом Пасечником говорили о готовности встретиться с Зеленским в одном из прифронтовых поселков Донбасса. Был ли какой-то ответ, о котором не сообщалось публично? И если нет, как Вы считаете, чего боится Зеленский?

И сразу второй вопрос. Многие жители Донбасса надеются, что после крупных мировых событий, таких как чемпионат мира, встреча Путина с Байденом, выборы в Америке, выборы в России, здесь у нас что-то изменится. Кардинально ничего не меняется. Украина продолжает убивать жителей Донбасса. Что, по Вашему мнению, должно произойти, чтобы официальный Киев прекратил войну и геноцид Донбасса?

– От Зеленского не было никакого ответа. Прогнозируемо. Мы с Леонидом Ивановичем предлагали Зеленскому не только пообщаться в любом формате, публичном формате, мы к этому готовы. Но и наши переговорщики на минской площадке об этом говорят: если вы считаете, что вы правы, давайте вести переговоры публично. Все станет сразу понятно. Причем даже украинцам. Кто, за что, почему, какие позиции. Все станет очевидно. Но Украина категорически от этого уходит. Начиная от президента, заканчивая его переговорщиками. Потому что с нашей стороны все понятно – за нами правда. Ну а Украина вынуждена юлить, изворачиваться, затягивать весь переговорный процесс. То, что она и делает.

Для того чтобы все изменилось, нужно, чтобы страны-гаранты принудили Украину выполнять взятые на себя обязательства. Или другая сторона должна зафиксировать, что Украина вышла из Минских соглашений. Тогда мы будем руководствоваться другими соображениями, чтобы завершить ситуацию с тем, что убивают наших граждан.

Нас устроит любой из вариантов. Безусловно, наша задача – чтобы граждане Донецкой и Луганской Народных Республик не погибали. И чтобы дети в прифронтовых городах и районах перестали знать наизусть, что нужно делать, по какой дороге нужно пройти в школу, чтобы очередной прилет снаряда не мог их убить или ранить.

Болезненно это все дается. Но мы со своей стороны в переговорном процессе делаем максимум, даже больше чем максимум возможного, чтобы Минские соглашения были реализованы и выполнены.

Но в одностороннем порядке так не происходит. Так конфликт не завершается. И по тому, что Украина умышленно это делает, конфликт можем сейчас зафиксировать как не завершенный, а продолжающийся. Уже семь лет.

Я не знаю, насколько это можно увязывать с чемпионатом мира по футболу или встречей Владимира Владимировича (Путина – прим. ред.) с Байденом. Посмотрим. Но нам нужно сейчас продолжать строить свою государственность. От этого мы становимся сильнее. От этого у нас становится больше возможностей. От этого у нас становится больше ресурсов. Поэтому двигаемся, не забывая о том, что мы воюем, и не забывая о том, что нам нужно развиваться дальше.

– Телеканал «Юнион». Мы довольно часто констатируем, что Украина теми или иными действиями фактически отказалась от Минских соглашений. В ответ мы все равно идем на переговоры. Скажите, пожалуйста, что должно произойти, чтобы мы официально зафиксировали, что Украина отказалась от выполнения Минских соглашений, то есть Украина из них выходит? И каковы тогда наши действия?

– Страны-гаранты должны зафиксировать, что Украина вышла из Минских соглашений. Или Украина сама должна сказать: мы выходим из Минских соглашений. Формально же мы слышим, что Украина говорит: мы привержены Минским соглашениям. Европейские гаранты говорят: да, Украина, как видите, привержена Минским соглашениям.

Они так говорят, а по факту другое. Наши переговорщики от встречи к встрече доказывают, показывают, аргументируют, что Украина ничего не делает. Это очевидно. Только слепой, глухой, умственно отсталый человек может по-другому воспринимать действия Украины, нежели как невыполнение взятых на себя обязательств. Но вы же понимаете, что здесь геополитика.

Европа не может по-другому сказать. Как бы им этого ни хотелось. Послушайте, как-то же они закрывают глаза на эти нацистские марши по центру Киева? Представьте, если бы это в другом любом городе другой страны произошло. Это осталось бы незамеченным? Зигование, свастика. А Киеву это простительно, на это закрывают глаза. Вот так они закрывают глаза и на невыполнение Киевом Минских соглашений и где-то даже подыгрывают. Мы же видим, сколько там несправедливости происходит со стороны координаторов от ОБСЕ на переговорных площадках.

– Донецкое агентство новостей. Денис Владимирович, вопрос касается открытия границ между Донецкой и Луганской Народными Республиками. Рассматривается ли этот вопрос? В какой перспективе и как скоро?

– На следующей неделе, думаю, мы сможем уже открыть границу между Донецкой и Луганской Народными Республиками.

Луганская Народная Республика перешла на контролируемый пропуск людей с Украины через Станицу Луганскую по решению штаба, поэтому есть все предпосылки уже говорить о том, что границу с Луганской Народной Республикой пора открывать.

– Шахтерская студия телевидения. Приближается 1 июля, было анонсировано повышение пенсий, социальных выплат, подтвердите, пожалуйста. 

– Да, с 1 июля запланированное повышение состоится – это заработные платы бюджетникам, пенсии, социальные пособия.

Повышение зарплат бюджетникам и пенсий автоматически подтягивает и повышение заработных плат по другим отраслям. Это будет неправильно, если будет большая разница. Так или иначе, все остальные, в том числе и частные предприятия, вынуждены будут повышать заработную плату. Мы, как и говорили, идем к уровню Ростовской области, для нас это показатель. Я очень рассчитываю, что мы в обозначенные сроки к этим цифрам придем.

– Телеканал Russia Today. Денис Владимирович, наш телеканал, смело скажу, является единственным международным телеканалом, вещающим на восьми языках, и который находится здесь, в Донбассе, с самого начала войны. Я приехал сюда в мае 2014 года и с тех пор постоянно приезжаю. Мы считаем Донецк и Луганск частью нашей большой и великой страны. Наши коллеги с самого начала конфликта видели, как страдают мирные жители в результате этого конфликта, и мне хотелось рассказать, что такое война, какой это ад, и то, что действительно нужно сначала разговаривать. Естественно, мы с коллегами начали помогать детям, пострадавшим от войны. Были новогодние праздники для детей здесь, в Донецкой Народной Республике, особенно для тех, кто живет в отдаленных районах. Мы возим детей на Кремлевскую елку в Москву, иногда отправляем их на отдых в Крым, то есть делаем много всего, собираем для этого собственные средства и таким образом помогаем.

Буквально месяц назад у нас на канале RT родился новый проект, называется «Дети войны». Если позволите, маленький отчет за этот месяц. Кстати, первым участником проекта стал Владик Бахаровский с подачи Ирины Сергеевны, Вашей супруги. За один месяц мы собрали порядка 2 миллионов рублей. Владика Бахаровского мы привезли в Москву, поменяли протез, оплатили проживание, плюс еще собрали средства на жизнь порядка 500 тысяч рублей, потому что Владик живет с бабушкой, пенсия 10 тысяч рублей в месяц. Второй участник у нас был Евгений Сосницкий, ему уже 18 лет, совершеннолетний. Хотелось бы сказать, что мы также помогаем тем, кто пострадал во время войны и сейчас совершеннолетние.

Конечно, ситуация сейчас кардинально отличается от того ужаса войны 2014–2015 годов – органы власти, люди работают… Я знаю, что очень много добровольцев есть, кроме нашего проекта, которые помогают детям и другим категориям населения. Насколько востребованы такие проекты, как наш, в Республике? Нужны ли мы и насколько вы в нас нуждаетесь?

– Спасибо большое. На самом деле хотелось бы поблагодарить всех небезразличных людей, потому что есть такие моменты, когда вы придаете сил и уверенности в том, что мы все делаем правильно.

Еще в 2014 году с простых постов в социальных сетях начинались такие мероприятия для людей, остро нуждавшихся, и это просто меняло в корне их жизни. И сейчас это тоже востребовано, слишком много нуждающихся.

Детям нужна поддержка, особенно тем, которые пострадали. Если посмотреть нашим детям в глаза, я вижу отличия. Я вам честно говорю, я езжу и по регионам Российской Федерации, я смотрю детям в глаза – есть явные отличия, я их вижу.

У нас есть добровольцы, которые раньше никогда не связывали себя с военной службой. Но когда нужно было в 2014-2015 годах, они взяли в руки оружие. Ребята внесли свой вклад в становление Республики, потеряли свое здоровье, и им тоже нужна поддержка. Государственные выплаты не перекрывают всех расходов, тем более если говорить о протезировании, о качественных протезах, я не говорю уже о бионических. Это стоит денег, и на это тоже нужна поддержка. Здесь без меценатов, без такого направления деятельности не получится.

Даже не задумывайтесь, нужны вы или не нужны! Обязательно нужны, и спасибо, что уделяете этому внимание. Тем более ресурс в лице Russia Today для нас это очень серьезная опорная точка, на которую мы рассчитываем. Поэтому здесь все абсолютно очевидно, не говоря уже о личном вкладе Маргариты Симоньян. Рад за то, что вы делаете в официальном, рабочем направлении и в меценатстве.

– Телеканал «Юнион». Денис Владимирович, мы, журналисты, как никто другой, знаем, какой у Вас сумасшедший график. Вопрос следующий: хватает ли Вам времени просто выходить на улицу, общаться с людьми? Если да, то о чем обычно Вы общаетесь? Часто ли Вы слышите критику? Как Вы на нее реагируете? Часто ли звучат какие-то личные просьбы?

– Спасибо за вопрос. Я люблю общаться с людьми. Хоть и не всегда получается у меня это так, как мне хотелось бы.

Есть ли какие-то жалобы? Да, конечно, это ровно те же жалобы, которые и так приходят в приемную Администрации. Это все для меня понятно и очевидно, потому что каждое обращение – и в приемную при ОД «Донецкая Республика», и в Администрацию – анализируется, проходит определенную классификацию вопросов, жалоб, предложений, из них выводятся системные решения. Даже в соцсетях мне редко попадаются обращения, выходящие за эти рамки.

Могу с уверенностью сказать, что мне хотелось бы больше общаться с людьми, но такая возможность есть не всегда. Ну и опять же, всегда приходится соизмерять – то ли пообщаться с одним-двумя и решить индивидуальные проблемы, то ли потратить свое время на проведение совещаний и решение системной проблемы для гораздо большего количества людей.

– Телеканал «Оплот». Хотелось бы вернуться к политическому блоку. Свою годовщину Донецкая Народная Республика отметила масштабным мероприятием, которое запомнилось нам не только выступлениями творческих коллективов и традиционным шествием по улице Артема, но и официальными лицами, которые приехали к нам из Российской Федерации. Андрей Турчак, Александр Карелин, другие гости – были какие-то результаты?

– Спасибо большое за вопрос. Это планомерная работа, которая проводилась и продолжает проводиться. Вы знаете, что нас практически все партии поддерживают. Объективно это так. Но все решения, с учетом того что губернаторы, руководители администраций, руководители министерств и ведомств являются членами партии «Единая Россия», то есть все решения, имеющие отношение к Республике, – это все про «Единую Россию». Поэтому здесь это закономерный процесс. Андрей Козенко, который очень глубоко погружен в проблематику Республики, является депутатом от фракции «Единая Россия». Более того, Интеграционный комитет «Россия – Донбасс» – это тоже про это.

То, что у нас на 11 мая были гости и представители «Единой России» в лице Андрея Анатольевича Турчака и Александра Александровича Карелина, также был ряд других наших глубокоуважаемых друзей, – это все закономерный процесс и лишь небольшая толика публичного участия. Надо понимать, что еще происходит и непубличное взаимодействие, которое приносит пользу по разным направлениям жизнедеятельности Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики соответственно. Это все будет продолжаться только по нарастающей.

– Донецкое агентство новостей. Последний обмен был более года назад. Сейчас он застопорился, потому что Киев не дает процессуальную очистку лиц, которые нам передали. Мы продолжаем работу по поиску находящихся на Украине наших соотечественников. В этой связи вопрос: не готовы ли Вы предложить какую-то новую формулу по обмену пленными с Украиной?

И второй вопрос касательно выборов в Госдуму: будете ли Вы участвовать в голосовании, за кого будете голосовать?

– Спасибо за вопросы. Начнем с обмена пленными. Предлагать какие-то новые формулы было бы как минимум некорректно. Давайте разложим по полочкам. Был совершен обмен в 2019 году и в начале 2020 года, были подписаны соответствующие протоколы. Окончанием обмена является процессуальная очистка. Под всем этим стоят подписи украинской стороны, но процессуальной очистки нет по сей день. Тогда о каких новых формулах может идти речь, если они не выполнили взятые на себя обязательства?

Более того, они идут на шантаж. Я вам откровенно расскажу про последнюю встречу. У Зеленского лежит на столе девять ходатайств о том, чтобы процессуальная очистка была закончена. В ответ на это они отказываются. Кравчук во время последней встречи сказал, что мы должны освободить четыре человека, и тогда Зеленский подпишет ходатайства. Что это, если не шантаж? Как же тогда те разговоры о том, что невозможно процессуально очистить, потому что это противоречит внутреннему законодательству Украины? То есть если мы отпустим четыре человека, то украинское законодательство перестанет действовать? Ну это же откровенный шантаж и манипуляция, ложь и цинизм.

Если б они такими действиями делали только нашим гражданам хуже – это понятно, но они же и своим гражданам делают хуже. Их же граждане тоже не попадают домой к своим семьям. Вот о чем нужно подумать. Они враги для своих граждан. Если бы, например, сын Кравчука, которого он собирался отправить воевать во время очередной мнимой «агрессии» России, оказался в плену, то Кравчук бы обязательно нашел какой-то способ разрешить эту ситуацию, и ходатайство бы сразу было подписано. Но когда речь идет о простых гражданах Украины, Кравчук не собирается идти навстречу. Это вот ситуация, в которой мы сейчас находимся.

Поэтому да, списки все проработаны, все понятно, но сначала должно быть выполнено все, что написано в протоколах, а потом мы будем двигаться дальше. Поэтому сейчас можно выдумать новый формат, но опять придется думать, где нас может обмануть Украина. Это недоговороспособная страна, не суверенная, она не может отвечать за свои заявления. Поэтому здесь лучше десять раз перестраховаться и добиваться от Украины выполнения взятых обязательств. В этой парадигме мы и будем двигаться.

Что касается голосования. Буду голосовать. За кого? У нас есть тайна голосования. Проголосую за того, за кого надо, не переживайте. (Смеется.)

– Первый Республиканский. Если не ошибаюсь, с 1 июля в России на некоторые виды коммунальных услуг повышается стоимость. В Республике с 1 июля вырастают социальные выплаты, как Вы уже обозначили, и в обществе ходят такие слухи, что снова у нас повысится коммуналка. Скажите, пожалуйста, эти слухи беспочвенны или же есть какие-то основания для этого?

– Не могу сказать, есть ли сейчас какие-то решения с датами о повышении оплаты за коммунальные услуги. То, что у коммунальщиков есть такая необходимость, – это точно. Насколько будет возможно скомпенсировать, чтоб эти коммунальные предприятия могли выполнять свою работу, тоже будет информация позже.

Не могу вам сейчас сказать, потому что Правительство еще не представило свое видение. Как только появится окончательная информация, она будет сразу опубличена. Пока преждевременно что-то об этом говорить. Напомню еще раз: в прошлом году на компенсацию тарифов было выделено 3 миллиарда рублей, этих денег не хватило и близко, чтобы закрыть все потребности коммунальщиков. Компенсация разницы тарифов – это имеется в виду разница существующих цен и себестоимость оказываемых коммунальных услуг. Вот эту разницу мы пытались компенсировать, и трех миллиардов не хватило, то есть вы понимаете, какие это суммы.

Мы только вот в последние годы начали минимально поднимать стоимость коммунальных услуг. Но эти повышения незначительные, стоимость несоизмеримо ниже, чем у наших соседей. Про ситуацию с коммунальными услугами на Украине я вообще молчу, мы ориентируемся на Россию. И то сравнивать тоже нельзя. Нам сначала нужно поработать над доходами граждан, а потом уже о полноценной оплате коммунальных услуг по выверенным ценам.

– РИА Новости. Планируют ли власти ДНР заводить дело на Романа Протасевича?

– Предварительно нашей прокуратурой проводится проверка определенных данных. Он находился в «Азове» и находился в районе Широкино, то есть на Мариупольском направлении. Выясняется, были ли преступления, есть ли об этом свидетельства и доказательства. После этого будет принято решение о возбуждении уголовного дела. То есть Генеральная прокуратура Донецкой Народной Республики проводит сейчас проверочные мероприятия.

– РИА Новости. Интересуются ли иностранные эксперты местом крушения малайзийского боинга? И готова ли Республика при такой необходимости предоставить доступ к территории и к тем материалам, которые находятся в следственных органах?

– Ровно с 2014 года, когда произошла катастрофа, руководство Донецкой Народной Республики открыто. Мы изначально делали все возможное, чтобы как можно быстрее эксперты попали на место трагедии, могли изучить, собрать все необходимые материалы.

Мы знаем, что работала совместная группа с включением министерства по чрезвычайным ситуациям Донецкой Народной Республики и прокуратуры, если я не ошибаюсь, Нидерландов. То есть подписано соответствующее соглашение о передаче останков, частей, каких-то сопутствующих элементов.

Мы продолжаем быть максимально открытыми. Готовы предоставить всю информацию, если необходимо, доступ к месту трагедии. С нашей стороны максимальная открытость. Мы заинтересованы в том, чтобы расследование проводилось с допуском, и оно было максимально объективным. Именно поэтому мы передали «черный ящик», как только поступил запрос, потому что мы заинтересованы. Нам скрывать точно нечего. Нам нужно, чтобы виновный был установлен и понес заслуженное наказание. Потому что у нас есть предпосылки, у нас есть мнение и аргументированная позиция, почему мы так считаем. Но следствие должно это установить, и мы готовы приложить к этому максимум усилий.

 

Источник: https://denis-pushilin.ru/news/otkrytyj-dialog-glavy-dnr-denisa-pushilina-s-predstavitelyami-smi/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

95 − = 88